«Очень смело»: Логика обвинения приравняла оперштаб Курской области к организованной преступной группе

В Ленинском районном суде Курска продолжаются прения по уголовному делу о хищении 152,8 млн рублей, выделенных на строительство фортификационных сооружений в приграничье. Адвокат Дмитрия Спиридонова (защитник Щербаков) выступил с развернутой речью, в которой детально разобрал очередной блок обвинительного заключения, касающийся якобы разработанного «плана хищения» и участия неустановленных лиц, а также обратил внимание на процессуальные противоречия, связанные с ролью оперативного штаба.

«Четко по именам и фамилиям»

Защитник процитировал текст обвинения: «В целях реализации преступного умысла Лукин и неустановленные лица разработали план хищения бюджетных средств в особо крупном размере, в соответствии с которым они намеревались привлечь к совершению преступлений иных лиц путём объединения в организованную группу, обеспечив заключение между подконтрольными юридическими лицами и Корпорацией договоров подряда… заведомо не намереваясь их исполнять».

«В правом столбце этой таблицы опять ноль», — констатировал адвокат. Он обратился к статье 74 УПК РФ, которая устанавливает закрытый перечень видов доказательств: показания подсудимых, потерпевших, свидетелей, заключения экспертов, вещественные доказательства, протоколы и иные документы.

«Показания подсудимых мы все слушали. Ни о каких неустановленных лицах и планах Лукина никто не упоминает ни слова. Ни один из допрошенных по делу свидетелей этих неустановленных лиц не упомянул. Главный друг стороны обвинения Васильев всех оговариваемых им лиц упоминает по фамилии, имени и отчеству», — заявил защитник.

Особое внимание адвокат уделил допросу Дедова, в отношении которого, по словам защиты, уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с досудебным соглашением.

«Согласитесь, уважаемый суд, сложно назвать его неустановленным лицом, раз его личность мы установили в судебном заседании. Мы также установили, что по данному уголовному делу он в качестве обвиняемого никогда не привлекался, в обвинительном заключении не упомянут, по данному уголовному делу он никакого соглашения не заключал и в отношении него никакое уголовное дело не выделялось. При своём допросе никаких неустановленных лиц Дедов не упоминал. Он всех назвал чётко по именам и фамилиям», — подчеркнул адвокат.

Представитель потерпевшего, эксперты, специалисты — никто, по словам защиты, не упоминал неустановленных лиц. Вещественные доказательства, которые могли бы подтвердить их существование, в суде не исследовались, в обвинении не упомянуты. «Ни одного из данных доказательств в части подтверждения фактов существования неустановленных лиц в материалах дела нет вообще», — резюмировал адвокат.

Проблема неустановленных лиц

По мнению защиты, само присутствие в обвинительном заключении формулировки о неустановленных лицах создаёт существенную процессуальную проблему. Адвокат сослался на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ (постановление № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре»).

«Согласно пункту 24 данного постановления, с учётом того, что разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается. Если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, то в приговоре указывается, что преступление, совершенное подсудимым, совместно с другими лицами, без упоминания их фамилии, но с указанием принятого в отношении них процессуального решения (в скобках: например, лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство)», — процитировал адвокат.

Он также напомнил положения статей 208 и 154 УПК РФ: предварительное следствие приостанавливается, если лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, а дело в отношении таких лиц должно быть выделено в отдельное производство.

«В исследованных нами материалах уголовного дела отсутствуют процессуальные решения, принятые в отношении неустановленных лиц. Ни самих постановлений о возбуждении уголовного дела, ни процессуальных решений по ним в материалах дела просто нет», — заявил защитник.

Адвокат также обратил внимание на хронологию: «Дата разработки плана уже упомянута, но разработка плана, согласно разъяснениям Верховного Суда, относится к стадии подготовки преступления, соответственно, она может иметь место только до того, как денежные средства в размере 152,8 млн оказались на расчётном счёте корпорации. Эту дату мы с вами до сих пор не знаем».

Причём тут оперштаб Курской области?

Затем адвокат перешёл к анализу конкретных обвинений в адрес его подзащитного. Он указал на абсурдность логики следствия, связывающей действия Спиридонова с якобы преступным планом.

«Утверждение о том, что на Спиридонова руководители организованной группы возложили обязанности по заключению договоров, звучит довольно рискованно. Договоры подряда и поставки, согласно оглашенным материалам, заключались на основании решений, принимаемых членами оперативного штаба. Согласиться с тем, что Спиридонов заключал договоры с приисканными членами организованной группы организациями, значит согласиться с тем, что члены оперативного штаба являются членами организованной группы. Хорошее предложение», — иронично заметил защитник.

Далее он продолжил: «Утверждение о том, что на Спиридонова руководители организованной группы возложили обязанность по подписанию дополнительных соглашений и иных документов, необходимых для искусственного затягивания сроков выполнения работ, звучит также смело, если учесть, что решение о продлении сроков выполнения работ по каждому вмененному Спиридонову факту принималось единогласно членами оперативного штаба, включая руководителей всех силовых структур и прокурора Курской области. Вновь автор обвинительного заключения ставит знак равенства между членами организованной преступной группы и членами оперативного штаба. Очень смело, я считаю».

Загадочные «иные документы»

Адвокат подчеркнул, что утверждения о подписании Спиридоновым неких «иных документов» для затягивания работ не только бездоказательны, но и беспредметны.

«Следствие не предоставило суду ни одного доказательства подписания Спиридоновым хоть какого-то документа, кроме подписанных им на основании решения оперативного штаба договора № 46 от 15 декабря 2022 года и двух дополнительных соглашений к нему», — заявил защитник.

«Всем группам группа»

И последнее, о чём сказал адвокат, анализируя определённый следователем состав организованной группы, — это новая категория участников: «Помимо неустановленных следствием организаторов преступной группы, в ней появляются неустановленные следствием лица, обладающие специальными познаниями, в том числе в области бухгалтерского учета, безоговорочно выполняющие указания руководителей преступной группы».

Как и в случае с неустановленными организаторами, эти «обладатели специальных познаний — существа абсолютно загадочные». «Этих лиц никто из подсудимых и свидетелей никогда по делу не упоминал. Отдельных поручений следователя органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, установить данных лиц в материалах дела нет. Постановления о выделении в отношении данных лиц в материалах уголовного дела нет. Постановления о приостановлении производства по выделенному в отношении неустановленных следствием лиц уголовному делу нет», — перечислил защитник.

«Мне даже страшно предположить, уважаемый суд, каким образом следователь ощутил наличие данных лиц. Но сам факт остается фактом. На сегодняшний момент, согласно предъявленному подсудимым обвинению, состав организованной группы следующий: Лукин, неустановленные следствием организаторы, Спиридонов, Грабин, Васильев, Синьговский и неустановленные следствием лица, обладающие специальными познаниями, в том числе в области бухгалтерского учета, безоговорочно выполняющие указания руководителей организованной группы. Вот это, уважаемый суд, группа — всем группам группа. Это было бы смешно, если бы с апреля 2025 года Спиридонов не находился в СИЗО», — резюмировал адвокат.

Таким образом, защита настаивает на том, что ключевые элементы обвинения — наличие организованной группы, план хищения и причастность конкретных лиц — не подкреплены доказательствами, а процессуальные нормы нарушены.