Дедов в показаниях Васильева превратился из вымогателя в простого курьера

На судебном заседании по делу о взятках в отношении заместителя губернатора Курской области Алексея Дедова, состоявшемся 11 марта 2026 года, ключевой свидетель обвинения Максим Васильев ( который ранее заявлял, что «что-то придумал, что-то забыл») изложил версию событий, которая во многих деталях разошлась с его же предыдущими показаниями, данными на стадии следствия и в ходе другого судебного процесса по делу о хищении 152 миллионов рублей.

«Совершенно иная история»: показания Васильева в суде по делу Дедова

По словам Васильева, первичный разговор об условиях участия в строительстве фортификационных сооружений действительно состоялся с Дедовым в его кабинете в здании администрации в конце 2024 года, при этом свидетель оговаривается: «в годах перепутал, сколько сижу... сейчас 26-й, 24-й». Дедов сообщил о выделении средств и обозначил условие — 10 процентов от стоимости подряда. Однако сразу же, как утверждает Васильев, Дедов пояснил, что этим направлением занимается не он, а Лукин, и все детали нужно обсуждать именно с ним.

Ключевая роль в организации схемы, согласно версии Васильева, принадлежала Лукину. После того как у Васильева возник конфликт с Лукиным из-за несанкционированного визита на объекты, состоялась встреча, на которой Лукин, по словам свидетеля, конкретизировал условия. Лукин объяснил схему: Васильев находит подрядчика, Лукин обеспечивает его включение в список, получение аванса и дальнейшую приемку работ с минимальными затратами. Тогда же Лукин сказал, что деньги — те самые 10 процентов — нужно передавать через Дедова. Васильев подчеркивал, что после этого разговора он общался с Дедовым лишь однажды: «Я с Алексеем Владимировичем один раз пообщался, и потом я пообщался с Лукиным, он меня переключил на Грабина и Спиридонова».

Роль самого Дедова в этой версии описывалась как пассивная. Васильев неоднократно подчеркивал, что Дедов лично от него ничего не требовал и не вымогал. На прямой вопрос Дедова «Требовал ли я от вас какие-то суммы, проценты?» Васильев ответил: «Нет, ничего не требовали». Деньги, по словам Васильева, предназначались Лукину и его группе, а Дедов был выбран в качестве промежуточного звена по указке того же Лукина. Васильев пояснил: «Условия были — выплата 10% от стоимости подряда, которые были впоследствии переданы Лукину и его там группе через Алексея Владимировича». И добавил: «Лукин сказал мне при встрече, что передашь через Алексея Владимировича».

Васильев описывал Дедова как человека, который не был в курсе деталей: «Я старался ничего не озвучивать. Просто оставлял, говорил: надо передать». Дедов не спрашивал, кому именно и за что идут деньги, не пересчитывал их, за исключением первого раза, когда поинтересовался суммой, и не отчитывался перед Васильевым об их дальнейшей судьбе. На вопрос, мог ли Дедов предполагать, что деньги предназначены Лукину, Васильев ответил: «Ну, возможно, да».

Особое значение имели пояснения Васильева относительно его показаний от 21 сентября 2025 года, где фигурировала фамилия первого заместителя губернатора Смирнова и назывался процент (75%), который, по мнению Васильева, Дедов оставлял себе. В суде Васильев дал этим сведениям пояснение, заявив, что это его личное умозаключение. Фамилия Смирнова в разговорах с Дедовым не звучала: «Она не возникала как прямо фамилия — вот Смирнов, но как бы руководитель... Я считал, что речь идёт о Смирнове. Я об этом просто заявил... Это было моё личное заключение». Цифру в 75 процентов, по его словам, он взял из головы: «Из головы... я не придумал, я решил... но никто мне её не озвучил».

Таким образом, в суде по делу Дедова Васильев представил его не коррупционером-вымогателем, а скорее невольным посредником, выполняющим указание более влиятельного Лукина. Он также публично дезавуировал свои наиболее серьезные обвинения в адрес вышестоящего руководства, назвав их своими домыслами.

Как менялась история

Сопоставление этой версии с тем, что Васильев говорил ранее в протоколах допросов и в суде по делу Лукина, обнаруживает существенные расхождения.

Наиболее заметно трансформировалась роль Дедова. В протоколе допроса от 29 июля 2025 года Васильев подробно описывал, как Дедов лично выдвигал условия, говорил о деньгах для себя и Лукина. В том протоколе зафиксировано: «Дедов мне сообщил, что договоры подряда будут заключаться Корпорацией..., нужно выполнить «домашнее задание», а именно, заплатить Дедову денежные средства в качестве «незаконного вознаграждения». Со слов Дедова эти денежные средства должны предназначаться не только Дедову, но и сотрудникам Корпорации - Лукину...». Дедов представал активным участником. В протоколе от 4 августа 2025 года Дедов и Лукин фигурировали как соавторы схемы, разработавшие ее совместно. В судебном заседании 17 ноября 2025 года по делу Лукина роль Дедова уже сместилась: он обговаривал 10 процентов,и он становился посредником, передаточным звеном. Там Васильев говорил: «Ну, это как бы было ему и в том числе Корпорации, то есть всем». И только в суде по делу Дедова 11 марта 2026 года он превратился в пассивного курьера, не вымогавшего и не требовавшего денег.

Еще более разительный контраст наблюдается в эпизоде с упоминанием первого заместителя губернатора Смирнова. В протоколе от 19 апреля 2025 года Васильев прямо указывал: «Дедов А.В. сказал, что с него требуют выше, то есть имел ввиду первый заместитель Губернатора Курской области Смирнов А.Б.». При передаче первой части денег Дедов, по словам Васильева, говорил: «...нужно быстрей нести поскольку требуют выше лица, а именно Смирнов А.Б.». В оглашенных показаниях от 21 сентября 2025 года эта версия получила развитие: Васильев утверждал, что «Дедов оставлял себе... не менее 75% от переданной суммы, так как денежные средства передавались Дедовым первому заместителю губернатора Смирнову...». И только в суде 11 марта 2026 года последовал полный отказ от ранее сказанного: Васильев признал, что фамилия Смирнова не звучала, а его показания были личным умозаключением и домыслом.

Менялось и описание механизма передачи денег. В протоколе от 29 июля 2025 года деньги предназначались Дедову и сотрудникам корпорации, включая Лукина. В суде 17 ноября 2025 года они уже предназначались «команде» Лукина, а Дедов выполнял посредническую функцию. В суде по делу Дедова окончательно сформировалась версия, что деньги предназначались Лукину и его группе, а Дедов был лишь транзитом.

Даже статус самого Васильева в компаниях-подрядчиках менялся от показаний к показаниям. В протоколе от 19 апреля 2025 года он утверждал: «Мне ООО «СИЭМИ» не подконтрольно» — и представлялся помощником и посредником. В суде 17 ноября 2025 года он уже называл себя советником директора, с которым они принимали решения совместно: «Синьговский являлся директором и учредителем компании Сиэми, где я работал советником директора. По многим рабочим вопросам мы принимали решения с ним совместно». Там же он раскрыл финансовый интерес: на вопрос, как планировал заработать на «СИЭМИ», Васильев пояснил, что «когда были выполнены все работы, получены дивиденды... и я с этого дохода получаю свою долю», уточнив, что с Синьговским была договоренность — «прибыль пополам».

Таким образом, ключевые элементы обвинения против Дедова — вымогательство, прямое требование денег, осведомленность о конечном получателе — присутствуют в ранних протоколах, но практически исчезают или значительно смягчаются в поздних судебных показаниях, где Дедов предстает в роли пассивного звена, а центр тяжести смещается на Лукина. Наиболее резкий контраст наблюдается в эпизоде с упоминанием первого заместителя губернатора Смирнова, который был признан самим Васильевым личным предположением, не основанным на фактах.

Самым важным в допросе Васильева стал ответ на вопрос прокурора: — Максим Сергеевич, но вот всё-таки в судебном заседании, когда вам вопросы задавали, вы указали, что денежные средства были для Лукина и Дедов вообще не знал предназначения данных денежных средств. Показания, которые были оглашены, совсем иные обстоятельства. То есть чего придерживаться? Тех показаний, которые давали в судебных изначально заседаниях, либо только что огласили, с учётом ваших пояснений?

— Ну, придерживаться показаний, которые я давал в рамках досудебного соглашения. Единственное, я добавил моменты, что некоторые вещи, которые там изучены, это как бы моё умозаключение, - ответил Васильев.