Миллиарды на траншеи: в суде огласили, сколько потрачено на фортификации и почему контракты всё ещё «активны»

В суде огласили, сколько потрачено на курскую оборону

icon 10/08/2026
icon 20:51

© ООО Региональные новости

ООО Региональные новости

В Ленинском районном суде Курска продолжается рассмотрение уголовного дела о легализации преступных доходов в особо крупном размере, связанного со строительством оборонительных сооружений. На скамье подсудимых – бывший глава корпорации развития Курской области Владимир Лукин, предприниматель Андрей Воловиков и депутат Народного собрания ДНР Татьяна Бондаренко.

Сегодня в суде состоялся повторный допрос начальника судебно-претензионного отдела АО «Корпорация развития Курской области» Оксаны Касеновой. В ходе заседания она озвучила данные о масштабах возведения фортификаций. По её словам, в Курской области «было заключено 12 госконтрактов на выполнение работ по устройству фортификационных сооружений», однако «в настоящий момент полностью данные контракты не закрыты, закрыты частично». При этом «были подписаны и приняты к бухгалтерскому учету акты выполненных работ, промежуточное актирование на 4,9 млрд рублей». Касенова уточнила, что «частично было закрыто по 5 контрактам», остальные «в настоящий момент не закрыты, являются частично активными».

Кроме того, представитель корпорации сообщила о договорах с подрядчиками: «было заключено 102 договора на общую сумму более 16 млрд, выдано авансов на более 13 млрд». Также она отметила, что «примерно 24 договора с подрядчиками было закрыто на сумму почти 6 млрд», при этом «есть договора, которые были закрыты полностью, есть договора, которые были закрыты частично из 102 подрядчиков». 

Напомним, что ранее Касенова уже давала показания по этому делу. В ходе сегодняшнего допроса она также пояснила позицию корпорации по гражданскому иску к Бондаренко на 152,8 млн рублей. Как следует из её слов, «мы полагаем, что вашими действиями корпорации нанесён ущерб». На вопрос, почему иск предъявлен только Бондаренко, а не всей группе, она ответила, что в других процессах были «другие субъектные составы» и «это разные правовые основания. В арбитраже мы взыскивали неосновательное обогащение, а здесь — ущерб»